Путешествия по Австралии и Миру (igenkina) wrote,
Путешествия по Австралии и Миру
igenkina

Categories:

- 10 - Художественные принципы и эстетические идеалы дзэн-буддизма

Originally posted by teahouse_nsk at Художественные принципы и эстетические идеалы дзэн-буддизма X

САБИ (sabi) – эстетический принцип и поэтическое настроение, отражающее очарование мимолетной красоты, печаль и легкую грусть, вызванную безвозвратностью и неумолимостью времени, переживание тихой красоты древности, заброшенности и уединения, прелести несовершенства, незавершённости, примитивной неуклюжести и, одновременно, простоты, изысканности и легкости.

Значение термина саби эволюционировало и менялось вместе с другими эстетическими категориями. Первым слово саби употребил в 12 веке поэт Фудзивара Но Тосинари, которое передавало у него чувство отчуждения и «печаль одиночества». Впоследствии саби ассоциировалось с красотой древности, безмолвия и старости, чувством покинутости и затаенной печалью одиночества.





Басе впервые наполнил термин саби дзэнским духом, высшими позитивными ценностями, естественной красотой и возвел его в ранг универсального закона жизни и эстетического идеала. Басе размещал саби в самом центре системы эстетических категорий, рассматривая его как основной закон искусства и жизни. Впоследствии, в школе Басе саби превратилось в эстетический первопринцип, вмещающий в себя более частные эстетические категории.

Сущность саби определяется такими предельными категориями как свобода и время, которые наполняют понятие саби своеобразным метафизическим и онтологическим содержанием и придавая повседневной красоте универсные измерения.

Состояние безграничной внутренней свободы, чувство легкости, прозрачности и полета лежит в основе переживания саби, выражающего дух простоты и просветленного одиночества.
Безусловная ценность позиции безмятежного одиночества, достижения независимости от времени и феноменальных миров и спокойное следование своему пути объединяет понимание совершенного человека в даосизме, конфуцианстве и буддизме. «Но это особое Одиночество, -писала Т.П.Григорьева, - не от недостатка, а от полноты, – то, что в буддизме называется просветленным одиночеством ("вивикта дхарма").

В дзэн-буддизме идеал внутренней свободы и непривязанности к внешнему миру превратился в доктриальную основу, жизненный принцип и непременное условие художественного творчества. При этом абсолютная свобода от мира сочеталась с растворенностью в нем, а беспристрастная отстраненность с гармонией и глубокой внутренней связью с природой и со всеми самыми простыми и неприметными проявлениями повседневной жизни. Данное парадоксальное состояние достигалось путем переживания просветления, обретения нового видения, внутренним преобразованием и возвращением к реальной жизни. При этом саби или состояние просветленного одиночества как раз в полной мере отражало предельную свободу от мира и неразрывную, тонкую связь с каждым его проявлением.

Таким образом в основе саби лежит состояние внутренней свободы, душевного спокойствия и глубокого покоя, а также переживание особого чувства кандзяку (kanjaku) или безмятежного одиночества, ясной и прозрачной внутренней опустошенности, независимости от всех миров и в том числе от эгоистичного я. По мнению Д. Судзуки "Прозрачность" является ключом к пониманию отношения дзэна к природе, и именно она порождает любовь к ней».

В то же время уединенность, внутренняя свобода и независимость от феноменальных миров понимаются как занятие центра покоя и созерцания, который пробуждает и динамизирует все окружающие объекты. «Саби, - писал А.Уотс, — это одиночество в буддийском смысле слова как непривязанность и способность видеть, что все происходит “само собой”, в чудесной спонтанности».

Второй порождающей сущностью и онтологической категорией определяющей содержание саби, является время, которое придает вещам очарование старины, благородство древности и одновременно наделяет их свойствами мимолетности, эфемерности и случайности. Специфическое отличие саби от ваби, заключается в том, что данная категория выражает красоту, отмеченную налетом древности, скрывающую внутри себя спресованность судеб и событий, все богатство ассоциаций и воспоминаний, диалог и перекличку эпох, ритм и живое дыхание и пульсацию времени.

По мнению Басё, сущность саби определяется идеей фуэки-рюко, единством движения и покоя, процессом поиска и выявления неизменного, вечного в преходящести и эфемерности вещей. Саби также включает в себя содержание категории мудзё (mujo) или мудзё–но аваре (mujo-no avare)" печального очарования мимолетности, выражающую неустойчивость, изменчивость и непостоянство всего существующего. Именно данная категория наполняет и дополняет переживание саби тихой и, в то же время острой, печалью вызванной быстротечности и невозвратимостью времени.

Категория саби наиболее ярко и точно выражает дзэн-буддийское понимание времени-невремени, чутко улавливая в мгновении отзвук вечного, ощущая в каждой отдельной вещи невидимые знаки прикосновений рук, душ, переживая резонанс с пульсированием человеческих судеб.

Саби выражает свои специфические грани центральной, порождающей категории фуга-но макото, позволяет глубже проникнуть в ее сущность и богатство содержания. С одной стороны саби, своей направленностью к содержащим неисчерпаемые возможности вечности и пустоте, соотносится с югэн, с другой - противостоит ему обращенностью к реальным, близким и осязаемым вещам, очевидным природным и жизненным явлениям. Так Макото Уэда писал: «Красота возвышенного – символическая, чего нельзя сказать о саби. Кедр у Сэами прекрасен потому, что за ним стоит вечный бог, а кипарис у Басё прекрасен потому, что это кипарис, часть безличной природы».

В то же время общие с ваби характеристики приобретают у саби свои уникальные и специфические оттенки. Так, одиночество, спокойствие и отстраненность приобретают налет экзистенциальной свободы и уединенности в потоке времени, грубая красота несовершенства соотносится с обаянием неразвитости и незавершенности, естественность связывается со спонтанностью, а простота с легкостью и элегантностью.
Своеобразное очарование и творческую взволнованность саби порождается парадоксальным дзэнским взаимопроникновением противоположностей и особенно единством примитивности и совершенства, неуклюжести и изящества, простоты и изысканной утонченности. Так, по мнению Игараси Тинара писал: « саби объединяет в себе изысканное и простое… именно гармоническое слияние этих двух элементов создаёт ту изумительную красоту, которую мы называем «саби».

При этом саби выражает собственные уникальные оттенки красоты и содержит свои специфические характеристики:

• красота древности, прелесть старины и налета времени, покой, смирение и безмятежность старости, спресованность жизненных впечатлений и аккумуляция воспоминаний;

• очарование мимолетности и преходящести, печаль изменчивости, эфемерности и непостоянства всего сущего;

• неподдельность, подлинность вещей и событий, проверенность их временем;

• красота архаического, первородного несовершенства, неотесанной естественности, примитивной неуклюжести и несимметричности, прелесть незавершённости, упрощённости, примитивности и неразвитости;
• скупая гармония и приглушенность красок, экономность действий, изысканная утончённость, обострённая чувствительность, легкость и элегантная простота;

• красота обыденного, привычного, повседневного и незаметного;

• печаль одиночества и уединенности, ясность и прозрачность духа, внутреннее спокойствие, безмятежность, глубокий покой и умиротворяющая душу тишина;

• индивидуальное своеобразие и экзистенциальное переживание красоты и истинной сути вещей.

Таким образом, саби, в большей мере, чем другие категории выражает не только содержание принципа или глубинные свойства вещей, но внутреннее душевное состояние, способ видения и переживания, позволяющий одновременно улавливать и наделять вещи эстетическими смыслами и самим «духом саби». Современный теоретик искусства Макото Уэда писал: «Саби - это поэтическое настроение, намеком, легким прикосновением очерчивающее определенный взгляд на жизнь».

Сладкая грусть, печальное очарование, мягкая безмятежность наполняющие саби, насыщают и пронизывают абсолютную реальность, проявляясь как единство просветленного состояния, духа вещей, воплощающих их произведений искусства и трансформирующего переживания сатори у зрителей и читателей.

Продолжение следует ...

Автор: Марков С.Л.

Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвертая часть
Пятая часть
Шестая часть
Седьмая часть
Восьмая часть
Девятая часть
Десятая часть







Фусими Инари (Fushimi Inari)



Китай – Хуаншань (Huangshan)



Сакральное в чайном действе










Меня можно найти на:                                                  
Tags: Ваби-саби, перепост, философия чая, чайная культура, чайная утварь, чайная церемония, японское
Subscribe

Posts from This Journal “чайная утварь” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments